Злой босяк (evil_lack_shoe) wrote,
Злой босяк
evil_lack_shoe

В поветрие девяностых



В какой-то момент моей жизни встал такой вопрос: "Откуда вы такие вообще взялись?"

Вот, я из девяностых.

Я помню что-то, что происходило до 91 года. Какие-то обрывки в основном. Огромная игрушечная собака, больше меня и это Копейск, это мне еще пяти нет.

Или, уже Челябинск, семья в соседней квартире, где мать страдала от пристрастия к алкоголю. Я их почти не помню. Но был там мальчик, старший сын, Петя, моего возраста. Мы дружили. Был их отец, работяга, то ли завод какой, то ли водитель. Вот, мы, соседи, собрались в их квартире, в очередной кризисный момент, отец семьи пытается перенести крупную, в сопли пьяную женщину, с кухни, линолеум липкий, Петя и его сестры тихо-тихо сидят в большой пустой комнате, а вместо стекла на кухонной двери вставлена фанера и вставлена давно. И та, разбита каким-то очередным ударом.

Или моя одноклассница Лиля. В какой-то момент она как-будто украла у нас какие-то деньги. Не знаю, почти не помню. Помню ходил к ней домой по этому поводу. Было неприятно.

Другой одноклассник, его Олег звали. Отец его был успешен. По восьмидесятым. У него машина пятерка, всякие штуки в серванте, мебель что надо, видеомагнитофон! Смутно помню эпизод, как два человека кого-то расстреливают из автоматов, встают на задки мусорной машины и уезжают. Один из них негр. Родители Олега подарили мне, между делом, случайно узнав, что у меня день рождения, карманные шахматы. Очень хорошо помню, как восторженно своим родителям, советским инженерам, вчерашним студентам (мама еще училась, по-моему), поколению рожденному в шестидесятых, рассказывал про Олега великолепного и его родителей неимоверных. Точнее, хорошо помню не как рассказывал, а как родителей расстроил. Огорошил. Смутил? Не уверен сейчас, что именно это было, но это было неловко.

Никогда не забуду, как туго мне пришлось в новой школе, в том же Челябинске. Новая компания, которой я не пришелся по душе. Занял роль "мули" по Крапивину. Более того, участие в травле принимала моя учительница, прозвища мне придумывала, на переменах "не видела", как меня бьют, а когда я принес ей домой какую-то еду от родителей, в честь переезда нашей семьи из Челябинска в Москву... Представьте себе, что вы помните не события, не слова и не выражение лица, вы помните реакцию, как струю воды, что ударяет вам в лицо. Усталость, раздражение, презрение, вот это я помню.

Может быть, все оно было и не так, это я по поводу ощущений. Возможно, моя учительница в 4-м классе была не такая уж прямо сука. Может быть я просто не получил от неё достаточно защиты. Может быть у неё были проблемы почище моих детских. Но это мои воспоминания и моя личность.

Хватит вступления восьмидесятых. В конце концов, я не зря написал что я из девяностых.

В 91 году, я помню как я съездил в пионерский лагерь. Отмечал там новый и год и помню, что висела голова козы на занавесе в актовом зале, и как у неё сверкал глаз и что это была какая-то дискотека. Я крутился на карусели, такой, знаете, для одного, в виде коня и кричал что-то вроде "за Родину, за Сталина, за Гор-рбачева". А вожатая стояла рядом и смеялась. Я был влюблен в девочку из соседнего отряда, которой сам выдумал имя и фамилию и мечтал о ней еще сколько-то лет после этого, а сейчас я это имя и фамилию уже и не вспомню. Я ходил с дружбанами по отряду драться с парнями на год старше нас. Там, на месте, быстро сориентировался, прикинулся, что случайно там оказался и отделался парой унизительных подзатыльников.

После этого, на последнюю учебную четверть года, я попал в Зеленоград. И это было чем-то невероятным. По сравнению с Челябинском, Москва была настоящей, волшебной страной Заграницей. Жевачки в магазинах, потрясающие игрушки, всякие вертолеты пластмассовые, иностранные машины на улицах и прочие кунштюки. У моего одноклассника дома луноход программируемый, компьютер размером с калькулятор, видик отечественного производства, микроволновка... В общем, будущее в полный рост.

Наверное, стоило бы начать рассуждать на тему, почему нельзя было микроволновки из Зеленограда распространить по всей стране еще в каком-нибудь восемьдесят-мать его-втором году. А вместе с ними эти луноходы и карманные компьютеры (Добсом тогда и не пахло). Что не трудно было апельсиновую жвачку в пластинках, доступную только на новогодние праздники, превратить в расходную дешевую фигню, гораздо менее нужную и востребованную, чем пломбир. Но речь не об этом. Речь о том, откуда мы такие, а не почему мы такие.

В 93 я был в Юрмале с мамой и сестрой (совсем тогда мелкой соплей) и читал Тарзана,Берроуза. Пил отвратного вкуса минеральную воду из под крана, ходил в бассейн под каскад из этой самой минеральной воды и, вообще, скучал, как и положено 11 летнему пацану с мамой и сестрой в месте, где он никого не знает. Скучал, пока не узнал про стрельбу в Москве. Мой отец еще был там, делал какие-то свои бизнесы и ожидался только через неделю. Эта деталь здорово изменила эмоциональный окрас нашего отдыха на прибалтийском курорте.

В 95, когда я едва-едва стал выбираться из статуса мули, лоха, толстого терпилы, чмошника, благодаря спорту животоворящему, к которому меня приобщила мама, отведя за ухо в тренажерный зал и сдав на руки отличнейшему тренеру, который не дал мне прикинуться ванильной сучкой и сбежать читать свои книжки... В общем, я едва-едва накачал себе банки, почти как у Шварца, дал в нос паре главных хулиганов в школе (после чего они перестали меня замечать в принципе, а я благодарно не замечал их на тысячу процентов усерднее), в каждом дворе, где я бывал появилось по цыганенку. Цыганенок предлагал героин, бесплатно, на попробовать.

Скоро появился термин "белая гвардия". Он описывал всех, кто, почесывая лица, ходил вокруг фонтана на площади Юности и отсвечивал в темноте красными глазами. Еще, спустя год, плюс-минус, они все умерли. За исключением единичных случаев.

На днях общался с другом детства, который более внимателен к людям, нежели я. В том числе к тем, кто входит в нашу с ним общую историю юношества. Почти все, кого я вспомнил в светском разговоре "за прошлое" - мертвы. И я знал об этом, но предпочел забыть. И так же предпочитал не вспоминать до нашего времени. До этого разговора.

Это все девяностые для меня.

В 98, в одиннадцатом классе я был настроен на успех, бизнес, клевую тачку, диплом юриста и прочую хрень. Насколько всерьез я был на это нацелен, сейчас уже сказать трудно. Это был сравнительно недолгий порыв. Через пол года я увлеченно учился в институте, думая только о матане и сопромате, а еще через пол года и в институт уже не ходил, устанавливая спутниковые тарелки и пропивая заработанное в компании отличнейших людей.

Когда меня забрали в армию, это было чем-то сродни избавления. Я не сопротивлялся (а тогда служить было страшно), хотя и мог, с желудком проблем было на толстую медицинскую книгу, я просто выдохнул, накупил себе пива и сел за комп, на пол года, пока не пришла дата отправления.

Не было у меня никакого образа будущего, никакой цели, никакого понимания.

Девяностые моя юность, моё становление. Я весь их продукт, пропитан ими, создан, наполнен. Вся эта героиновая история, пиво в 9 классе, продававшееся рядом со школой (палатка Нахшиджахан), рассказы и поведение старшего брата еще одного моего друга, отсидевшего 7, что-ли, лет. Подработка в ночном клубе с 15 лет, все эти кислотные тусы там же, журналы, типа для подростков, со статьями про петтинг и прочие ништяки. Порнуха по центральным каналам в новогоднюю ночь. Война в Чечне, что первая, что вторая. Эти мрачные, грязные парни в коричневых промокших бушлатах, большинство из которых, знакомых тебе, предпочитает напиваться тут, в гражданской жизни, кататься по ночам по полу с воем и вообще, всячески реализовать своей вьетнамский синдром. Некоторых ты из них случайно встречаешь в отделении гнойной травмы в Склифосовского, тощих, одетых в нищенские армейские шмотки, шипящих, замотанных в коричневые от гноя бинты.

Мне где-то там, раньше, довелось писать, что история меня и мой страны, наблюдаемая мною лично, за исключением незначительных (на фоне Росии) эпизодов личного счастья, это мрачная, почти бесцветная картина режиссера какого-то там. Того, что снимал всякое про бандитов, продажную прокуратуру, войну в Чечне и прочее. Как бы это объяснить. Я "Чистилище" Невзорова посмотрел по телику, в эфире и не ночью. С тех пор не могу видеть Нагиева и Роста - тошнит. Мне лет 13 было.

И это все я.

Откуда мы такие взялись?

Я, в этом своем тексте не упомянул о другом. О том, что мне нельзя было показать или не показать по телевизору. У меня дед полковник, его фотографии в мундире это несмываемый образ. Его жена, моя бабушка, прошла с ним весь путь от начала, от лейтенантских погон, через все командировки, военные городки в самых неразвитых (особенно на взгляд жительницы крупного и богатого Ростова-на-Дону) дырах Союза, до уютной квартиры в Липецке. А другой дед настолько деревенский, насколько это возможно человек, вырос до мастера цеха завода, которого сейчас уже вовсе и нет - я смотрел, там с десяток каких-то юрлиц с подобных названием. По рассказам родни, само предприятие уже давно не существует. Уважаемый человек, известный в городе, зажиточный, ценимый. Отец говорил, что они моей маме столько денег посылали в институт "на тетрадки", что все кавказцы из анекдотов завидовали. Еще бы, заводские рабочие, крестьянского происхождения. Самые уважаемые люди страны. Хозяева земли.

Как улицы пустели от всех детей, когда показывали "Гостью из будущего". Как я перепробовал десятки самых разнообразных кружков и секций, рисование, танцы всякие, моделирование, хоккей, бассейн и от моих родителей не требовалось вообще ничего. Про некоторые из них они наверное даже и не знали, не говорю уже о том, что они должны были платить. Как я свободно путешествовал по Челябинску (мне 10 лет не было) и до темноты меня никто не искал (не потому что плевать было на меня, а потому что было безопасно).

Как трудно объяснить моей маме, человеку с двумя высшими образованиями, первое из которых получено в начале 80-х, всю уникальность, для нашего справедливо-несправедливого мира, такого жизненного пути. Из крестьянских детей в инженеры с первоклассным столичным образованием (моя мать). Из брака дочери армянского перекати-поля и тоже, деревенского парня из многодетной семьи из Саранской губрении, получается такой отличный парень, победитель всевозможных олимпиад (получающий возможность в них участвовать) обладатель красного диплома, как мой отец.

Как, ложкой в лоб дед вбил уважение к еде и особенно к хлебу, в том возрасте, когда вопросы старшим еще не задают.

Все книги, что я прочитал в детстве из нашей огромной библиотеки, которая составляла половину всех вещей при переездах и это были не комиксы, а истории про студентов-геологов в тайге, практику на автокомбинате после школы, не говоря уже о Павке Корчагине или Алексее Маресьеве.

"Шестидесятники", те кто кто рождены после войны, не ценят того, что у них есть. Они же и развалили или не помешали развалу Союза. Но, вот, я, уже как-то понимаю, что биографии, подобные тем, что я наметил выше, сейчас в принципе невозможны. Дело не только не в том, что деревенские семьи сейчас настолько не обеспечены, чтобы оплачивать обучение своим отпрыскам (которых вовсе уже и не под десяток, как оно тогда было). Оно еще и потому что, они сами уже не хотят никоим образом посылать детей в города. Бухать можно и здесь, на завалинке. А там хипстеры и прочая гомосятина. А дети, мало ли чего они хотят, у них все равно нет стартовых возможностей, позволяющих им более или менее успешно конкурировать в городе, пусть даже и за низовое место в офисном мире. Склады, водители, строители и большее им уже не доступно.

У меня ощущение что я не просто последний из могикан. Не просто человек, который одарен уникальными возможностями, множество из которых я просрал за свою жизнь, возможностями, подаренными мне кратким семидесятилетним периодом трудной жизни моей многострадальной Родины. Я не просто последний, я ответственный за то, чтобы оставить эти возможности после себя.

Выбор у меня не сложен. Я могу спиться со всем доступным мне столичным комфортом. Или я могу как-то, что-то сделать, чтобы, возможно, у моих правнуков были возможности, сопоставимые с возможностями моих родителей.

Разве что, теперь я буду думать, как сделать так, чтобы они их ценили.

И каждая смерть близкого мне человека, который прожил то время, когда на его глазах из ничего строился Союз, со всеми его плюсами и минусами и который принимал во всем этом участие, лишает меня спокойствия, возможности спиваться. Как бы не хотелось.

Моя бабушка умерла, не пережив свою сестру на день. Несколько лет назад, в один год умерли оба моих деда. Если бог есть и он спросит их, что они оставили после себя, то что им ему ответить? Нет заводов, нет страны, у правнуков даже будущего толком нет. Вся их жизнь смыта теми самыми девяностыми.

Что они оставили после себя, это меня.


Tags: написано мною
Subscribe

  • Сексизм-ксизм-изм-изм-зм-м-м

    Там, под картинкой ссылка на имгур, на оригинал. А я ниже вольный перевод приведу этой трогательной твиттер-истории. Некий кудрявый мужчина,…

  • Ленин

    Посмотрел. Знаю выступавших. По тому, что они наговорили уже, как нарассуждали про невидимую руку и прочее тому подобное. Видел я слова, которые…

  • Завыть, забыться, захрипеть

    Интернет у меня появился где-то в старших классах. Первым делом, разумеется, я приобщился к различным сайтам любителей фантастики. Очень мне было…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Сексизм-ксизм-изм-изм-зм-м-м

    Там, под картинкой ссылка на имгур, на оригинал. А я ниже вольный перевод приведу этой трогательной твиттер-истории. Некий кудрявый мужчина,…

  • Ленин

    Посмотрел. Знаю выступавших. По тому, что они наговорили уже, как нарассуждали про невидимую руку и прочее тому подобное. Видел я слова, которые…

  • Завыть, забыться, захрипеть

    Интернет у меня появился где-то в старших классах. Первым делом, разумеется, я приобщился к различным сайтам любителей фантастики. Очень мне было…